Небесные имена химических элементов (Андрей Фесенко)

Сенсационное известие облетело весь мир в 1868 году. Открыт новый, ранее неизвестный науке, химический элемент. Однако сенсация этого сообщения состояла не столько в том, что этот элемент новый, сколько в том, что он был открыт… не на Земле.

18 августа 1868 года в Индии, во время полного солнечного затмения, французский астроном Жуль Жансен, наблюдая хромосферу Солнца в спектроскоп, обнаружил в ее спектре странную желтую линию. Эта линия не принадлежала ни одному из известных химических элементов. Одновременно с Ж. Жансеном ту же линию в Англии наблюдал астроном Норман Локьер. Именно он первым и догадался, что эта линия принадлежит новому химическому элементу. Так был открыт гелий. Гелием он был назван по имени древнегреческого бога Солнца Гелиоса. Позднее этот «солнечный газ» был обнаружен и на Земле.

Гелий — далеко не единственный химический элемент, названный небесным именем. Еще в древности семь известных тогда металлов связывали с семью «главными» небесными светилами, к числу которых также относились Солнце и Луна.

Так, золото символизировало Солнце, серебро — Луну, ртуть связывали с Меркурием, медь была символом Венеры, железо — Марса, олово — металл Юпитера, а свинец — Сатурна. Итак, мы видим, что в древности некоторые химические элементы были связаны с планетами. Они даже обозначались одними и теми же символами. Однако и много других, открытых позднее элементов получили звездные имена.

Например, название элемента фосфор, открытого в 1669 году, происходит от древнегреческого названия Венеры «Фосфорос», что означает «несущий свет». Фосфорами греки так же называли все вещества, способные светиться в темноте.

Название еще одного элемента — ванадий, тоже связано с утренней звездой. Оно дано ему в честь древней скандинавской богини Ванадис, являвшейся олицетворением планеты Венера.

В 1781 году Гершель открыл планету Уран. А в 1789 году химик-аналитик из Германии Клапрот открыл новый химический элемент, который он назвал ураном, в честь недавно найденой планеты. Вот, что сам Клапрот писал по этому поводу: «…ранее признавалось существование лишь семи планет, соответствовавших семи металлам, которые и обозначались знаками планет. В связи с этим целесообразно, следуя традиции, назвать новый металл именем вновь открытой планеты».

Первый искусственно полученный в 1940 году трансурановый элемент назвали нептунием. Он был так назван потому, что планета Нептун в Солнечной системе следует сразу за Ураном. А сам нептуний в периодической системе химических элементов располагается сразу после Урана: порядковый номер урана — 92, а нептуния — 93. Впрочем, с нептунием все получилось не так просто, как с ураном.

Еще в 1868 году немецкий ученый Клеменс Винклер сделал открытие нового элемента и предложил назвать его нептунием. Винклер, как и многие его современники, тогда еще находился под сильным впечатлением от блестяще подтвердившегося в 1846 году предсказания Урбэна Леверье о существовании еще одной планеты в семье Солнца. Планету назвали Нептуном. Но вскоре К. Винклеру пришлось отказаться от первоначального названия нового элемента. Он узнал, что нептунием уже назвали один из элементов. В 1850 году химик Герман объявил об открытии нового металла, который он назвал нептунием. Но, увы, открытие не состоялось, «новый» металл оказался идентичным ниобию. Таким образом, из всей этой троицы нептуниев в периодической системе, в итоге, остался только один.

В 1930 году американский астроном Клайд Томбо нашел планету Плутон. А в конце 1940 года в Калифорнийском университете был открыт новый элемент. Вы, наверное, уже догадались, как он был назван! Да, он был назван плутонием. Ему дали это имя, поскольку в периодической таблице химических элементов он идет сразу после нептуния, так же как и в Солнечной системе Плутон после Нептуна. Однако имена не только больших планет нашли свое отражение в названиях химических элементов.

В новогоднюю ночь 1 января 1801 года, итальянский астроном Джузеппе Пиацци обнаружил первую малую планету, которую вскоре «окрестили» Церерой. А спустя всего два года, в 1803 году был открыт новый элемент, названный в честь астероида Цереры, церием. Его называли также церерием, но это обозначение показалось ученым неудобным и трудным для произношения, и поэтому оно не прижилось.

В январе 1798 года первооткрыватель элемента урана Клапрот выступил перед ученым собранием Берлинской академии наук с сообщением об открытии им нового химического элемента, который получен, по его словам, «от матери Земли». Поэтому он назвал его теллуром, от латинского слова Tellus — Земля, планета. А в 1817 году Пенсом Берцелиусом был открыт элемент, который оказался очень похожим, по своим свойствам, на теллур. И. Берцелиус писал: «В соответствии с этой аналогией я назвал новый элемент селеном, от греческого Selene (Луна), так как теллур назван по имени Tellus — нашей планеты». И то, что селен «очень похож по своим свой ствам на теллур» глубоко символично. Такая близость этих элементов заставляет нас вспомнить, что Земля и Луна — это не просто два космических тела, а двойная планета Земля-Луна.

В химии, как и в любой другой науке, путь к истине не всегда гладок. Он лежит через тернии сомнений и заблуждений. И нет ничего удивительного в том, что многие, как считалось, вновь открытые элементы, в итоге оказывались ложными. И хотя открытия этих элементов были ошибочными, история сохранила для нас названия этих «неутвержденных» элементов, в том числе и астрономические.

Так, например, перипетии, подобные тем, что происходили с нептунием, не обошли стороной названия элементов, связанных с астероидами.

2 сентября 1804 года немецким астрономом Карлом Гардингом был найден астероид Юнона, а в 1811 году химик Томсон объявил об открытии нового элемента, который он предложил назвать юноний. Еще один юноний был «обнаружен» в 1818 году Карстеном, но в итоге эти открытия не подтвердились. Такая же судьба постигла и другой элемент, который хотели назвать весталием или вестием, в честь открытого в 1807 году Генрихом Ольберсом астероида Веста.

После открытия гелия некоторое время химики полагали, что этот газ на самом деле состоит из смеси двух газов, один из которых предлагали назвать «астерий», то есть «звездный». Также думали, что существует некий газ, промежуточный между водородом и гелием. У этого гипотетического газа тоже было звездное имя — астурий. Высказывались предположения, что астурий можно наблюдать в спектрах звезд, солнечной короне и космической пыли. Но в итоге все встало на свои места.

Другой гипотетический элемент, короний, был назван так потому, что предполагалось, будто он может наблюдаться в спектре солнечной короны. Так считал сам Д. И. Менделеев. По его мнению «этот доныне воображаемый элемент» должен был быть аналогом гелия.

В 1907 году Ауэр фон Вельсбах дал двум новым элементам названия альдебараний, по имени звезды Альдебаран (Альфа Тельца), и кассиопей, по имени созвездия Кассиопеи. Но, как оказалось, таких элементов просто не существует, они ошибочно были открыты и являлись на самом деле другими, уже известными элементами. А в начале нашего столетия многие ученые верили в существование элемента небулий, который якобы должен находиться в звездных туманностях (Nebula — туманность). Но сегодня эта гипотеза уже стала историей.

Да, открыть новый химический элемент не просто. Но ведь наука не стоит на месте. И сколько еще впереди кропотливых поисков, ошибок, заблуждений, сомнений, но сколько тайн и удивительных открытий.

«Что в имени тебе моем?» — как-то сказал поэт. Действительно, разве это важно как называется тот или иной химический элемент? Ведь по существу все они космические. Потому, что они повсюду, во всех уголках Вселенной.